милиционеры заставили его вытирать собственную кровь с пола его же курткой. От туго стянутых наручников болели руки. Для пущего эффекта один из истязателей включил на магнитофоне песню Цоя “Мама-анархия”, приговаривая “вот вам, суки, сладкие восьмидесятые!”. Майор милиции не особо переживая за то, что его могут услышать нагло раздавал сотрудникам указания по фабрикации уголовного дела против Остапова. Он указывал кто будет потерпевшим, кто будет свидетелем, что именно сотрудникам писать в их рапортах, более того, до этого он спокойно продиктовал что именно писать в протоколе о задержании Остапова.
Ориентировочно в 21:20 совершеннолетних задержанных милиционеры отвезли в травмпункт, где они прошли медицинское освидетельствование. Снимая побои, сотрудники милиции говорили, что травмы были получены в ходе драки(!) между самими задержанными. При этом избитым не выдали копию справок. В травмпункте, видя что события для Кирилла могут принять необратимый характер, у него был сильнейший сердечный приступ, милиционеры всё же отвезли его к ближайшей больнице и бросили (бросили, не фигурально, а буквально) у входа в приёмное отделение со словами: “у нас тут наркоман с передозом”.
После медицинского освидетельствования задержанных повезли на алкогольное, тест показал у всех НОЛЬ – отсутствие каких либо следов алкоголя.
Вернувшись в отделение, сотрудники милиции заставили подписать всех пустые протоколы изъятия. Остапова также заставили подписать сочиненный майором этого ОВД протокол о задержании. Всеволоду угрожали возбуждением уголовного дела по статье “Нападение на сотрудника милиции”, а остальным привлечением к административной ответственности по статье “Мелкое хулиганство”.
Молодые люди подвергались прессингу и избиениям в отделении несколько часов. В период с 23:30 до 00:15 всех задержанных отпустили с распиской об обязательстве прийти в понедельник в отделение.
В избиениях и истязаниях принимали участие почти весь, находившийся в отделении, личный состав.







